Этот день приближался. Она помнила о нем ежедневно, ежечасно. Для нее это была дата. Ровно год, как она нашла его и ровно год, как она его потеряла. Она помнила эту точку отсчета, этот 61 час, будто бы это было не год назад, а только вчера. Стоял конец октября. На улице было солнечно и прохладно. Деревья, красивые в это время года как никогда, получали от солнца последние теплые лучи, и золотились в этом свете.
- Пора, - подумала она, - он уже приехал.
Ей хотелось на 61 час забыть о теперешней жизни и прожить это время так же, как тогда. Конечно, она понимала, что это не возможно, что в одну и ту же реку не войти дважды, но она мучилась год, пытаясь забыть его. В голове год крутилась строчка: «как молью изъеден я сплином…». Она не могла жить дальше, потому что не знала, как жить, а не существовать без него.
Она одела те же джинсы, то же красивое бежевое пальто, взяла в руки ту же сумку. Год назад ее переполняла радость оттого, что она дождалась, что это свершилось. Это был апогей безумия – сладостного и приятного.
Она шла к метро не потому, что хотела куда-то ехать. Она уже почти верила, что сейчас повернет за угол и увидит людей, стоящих у выхода, заволнуется, потом увидит его фигуру и с визгом бросится ему на шею. Он обнимет ее и ласково прошепчет: «Радость моя, только без слез». И волна счастья от долгожданной встречи захлестнет их.
Она повернула за угол, но его не было. Его и не могла там быть, потому что в этот раз его рейс был позже, и он еще был на пути в Москву. Сколько сил ему стоило выбить у начальства три отгула! Но он чувствовал, что должен побывать в Москве, вспомнить безрассудство прошлой осени, пройтись по центру, вспоминая легкую, наивную красивую девушку, бывшую тогда с ним и делавшую его счастливым. Вспомнить ее запах, ее заливистый смех, звонкий голос. У него другая жизнь сейчас, у нее своя, но у них есть общая память.
Вечером она поехала в клуб. Тот, который был на окраине - грязноватый, тесноватый, но тот, где она была с ним, где они улыбались друг другу, пытались что-то сказать, потом смеялись и целовались, потому что слов не надо было. А клуб ничуть не изменился. Все те же стойки, те же софиты, и публика похожая. Она села у бара, смотрела на беснующийся танцпол и вспоминала его, когда к ней подбежала невесть откуда взявшаяся компания ее знакомых со звонкими поцелуями приветствия и возгласами радости.
Он сидел у стойки. Ностальгия поглотила его. Он не особо любил московские клубы, просто этот был какой-то особенный. Он сам толком не понимал, почему он приехал сюда. Может быть потому, что здесь была счастливая она. Он скользнул взглядом по хрупкой девушке, сидящей у стойки.
- Как похожа на нее.. – Подумал он. – Те же волосы, та же тонкая талия, те же плечи… - На мгновение девушка обернулась, и он увидел ее лицо. – Этого не может быть! Это не может быть она.  – Но тут к ней подбежала какая-то компания и она отвернулась. – Нет, мне привиделось. Да, вот так сходят с ума... – И он пошел к выходу.
На мгновение, до того, как ее отвлекли, ей показалось, что она видит его лицо, его пронзительные голубые глаза сквозь пелену табачного дыма. Она отвлеклась лишь на несколько секунд, но когда снова обернулась, его уже не было.

Работа  с утра не клеилась. Она думала о нем постоянно и мечтала скорее уехать домой. Она смотрела в окно, когда увидела, что за ней подъехала машина. Ее нынешний ухажер был очень внимателен к ней, несмотря на ее холодность и неприступность и присылал ей машину всякий раз после работы, чтобы она с комфортом оказалась дома. Она села в машину, поздоровалась с водителем. Ее офис был в самом центре Москвы, и она любила смотреть в окно. Когда машина только тронулась, она увидела его. Она дернула ручку двери, но центральный замок не дал ей выйти.
Она хотела кричать "остановите!", выскочить из машины и броситься к нему, но понимала, что если она это сделает, то ей потом придется отвечать на множество ненужных вопросов со стороны абсолютно чужих ей людей. Она научилась быть хоть немного расчетливой. Борьба внутри нее продолжалась секунды, но их хватило, чтобы машина рванулась с места, навсегда оставляя его позади. Она перестала прижиматься к стеклу и сидела, тихо глотая слезы.

Вечером она спустилась на одну из станций метрополитена, где когда-то ждала его. Она сидела на бордюре в центре станции, литые фигуры рабочих окружали ее. На этот раз она никого не ждала. Она просто стояла, как стояла тут же ровно год назад в то же время, слушая ту же музыку. Около сорока минут она вспоминала, как он пытался найти ее тогда, заблудившись в малознакомой ему столице, как потом извинялся и как они вместе смеялись. Потом она поехала на станцию с самым длинным и любимым ею  эскалатором. Тогда он стоял на ступеньке выше нее, и она казалась себе такой маленькой и беззащитной в его объятиях... Она обвила руками его талию, и они стояли, не в силах разомкнуть губ, пока ехали по эскалатору. Теперь она ехала одна, мечтательно улыбаясь. Что-то заставило ее посмотреть на соседний эскалатор, едущий вниз. Их глаза встретились, они разом встрепенулись, он набрал в грудь воздуха, собираясь окликнуть ее, но ее имя застряло у него на губах. Они встретились. И это не мерещилось ни ей, ни ему. Только его эскалатор вез вниз, а ее вверх… Они не решились даже окликнуть друг друга, понимая, что все уже ушло.

Следующий день выдался пасмурным. Она шла по Манежной площади к памятнику Жукову, вспоминая, как тогда невдалеке от памятника на ступеньках они стояли, обнявшись, целовались и шептали что-то друг другу. Она любила его, он любил ее. И тысяча звезд светили только для них одних. А через несколько часов он улетел и она потеряла его навсегда.
Он шел и думал о ней. О том, что все-таки она была хороша, и ему было жаль, что все кончилось. Слева золотился Александровский сад, впереди виднелся Манеж. На мгновение ему показалось, что вдалеке он видит ее - хрупкую, счастливую, смеющуюся, в изящном бежевом пальто. Он все-таки решился заговорить с ней, раз судьба сталкивала их столько раз.
Она думала о том, что счастье непостоянно, что все было правильно. Ей было жаль, что все закончилось, но боли уже не было. Может быть потому, что прошел год? Ровно год? Она шла к памятнику, уходя все глубже в свои мысли.
Они шли навстречу всё ускоряя шаг. Прошли насквозь, друг друга не узнав... 
16.11.06